/комната Дейдары/
Притащив Дейдару в лес, Сасори убрал нити контроля над чакрой. Совсем.
-Ты как себя чувствуешь? - мрачным тоном, не глядя в глаза напарника, спросил он.
"Глупый мальчишка... и чего я с ним вожусь? Как же я хочу... убить его. Я ненавижу, когда кто-то пробуждает мою человеческую часть... если бы только можно было обойтись без неё... если бы... увы... я всё ещё не понимаю, как это сделать..."

-Ладно. Неважно. В обычном случае я предложил бы тебе найти какое-нибудь дело... что-то в последнее время мы слишком расслабились. Ни миссий, ни поисков джинчуурики... Но теперь... с этими вызовами... какая разница, чем заниматься, если после Турнира в живых останется только один? В лучшем случае... в прошлый раз никто не выжил...
Сасори с имитацией усталости потёр лоб. На самом деле он просто изучал своё лицо в поисках трещин. Таких не наблюдалось. Акасуна сделал своё тело качественно, на века. После этого в-сущности не нужного ему поступка Сасори перевёл стеклянный взгляд на Дейдару.
-Поэтому я думаю, что сейчас - самое время избавить тебя от жизни. На Турнире это будет гораздо более болезненно... кроме того... за всё это время ты так мне надоел, что я хочу убить тебя сам.
Сасори улыбнулся. Из рукава вылетел плотно свёрнутый свиток. Развернув его, кукольник продемонстрировал Дейдаре три горизонтальных линии.
-Я постараюсь избавить тебя от страданий...
"Мне жаль... Дейдара... но у членов Акацуки нет места для сентиментальности... прости... я не могу сказать тебе правду... даже сейчас... не могу сказать, что просто боюсь перестать быть бесчувственной куклой... близкие умирают или предают... это закон. А я не хочу нового разочарования..."
Громкий хлопок. Облако дыма заволокло Сасори... а потом... потом... когда оно исчезло, он был уже не один.
-Это Третий... Казекаге. Лучше не пытайся бороться с ним, - заявил Сасори, тряхнув рыжими волосами. Его глаза блестели.

-Дейдара... не надо плакать... мне тоже об тебя не очень хочется пачкаться... так что за меня это сделает Третий.
"Где же твои взрывы, Дейдара? Ты ведь не слабак... борись... не смотри на меня так... нет, нет, не надо..."
-Ну что? Ты так просто дашь мне себя убить?
Сасори шевельнул пальцами. У марионетки с одной стороны, - правой, - вылезли пять отравленных лезвий, а Акасуна уже пустил нити чакры.
-У меня нет эмоций.
Сасори знал, что врёт, знал, что если не сделает это сейчас - то уже вряд ли сделает вообще... ему было страшно. И он по-чёрному завидовал тому, что сердце его напарника бьётся, что он дышит, что он может плакать... и так смотреть...
-Прости меня...
Третий сорвался с места и помчался на Дейдару...
-И прощай.

Сасори не ожидал.. никак не ожидал того, что случилось после его атаки. Он ничего больше не видел, уши заложило. Нити контроля над чакрой оборвались, Третий упал на землю безжизненной куклой. Акасуна судорожно прижал Дейдару к себе, отвечая на поцелуй так, как обычно утопающий цепляется за соломинку.
"Что ты делаешь, Дейдара? Зачем? Ты... ты же знаешь... ты знаешь, что это бесполезно!!! Бака!"
Боязнь. Боязнь понять. Он еще с самого детства отрешился от такого чувства, как простая привязанность. И... отчаяние. Сасори понимал, как это глупо с его стороны. Он просто... просто пытается чувствовать. Отчаянно пытается. И все эти попытки разбиваются о стену его тела... совершенно искусственного тела... Кукольный зрачок дрогнул, в нём на секунду появился почти человеческий блеск... и точно так же погас.
"Ты такой.. глупый... и совсем еще ребенок..."
А потом Акасуна резко, грубо оттолкнул Дейдару и отвернулся от него. Сасори не хотел, чтобы его напарник увидел почти человеческое разочарование на его лице.
-Ничего не чувствую. Совсем ничего!!! - сорвался Сасори, он ударил кулаком по земле... посмотрел на свой разбитый кулак и удивился. Потому что от удара он услышал один лишь звук, и больше ничего.
И вдруг, неожиданно даже для себя, кукловод возненавидел это своё ненастоящее тело. Он низко опустил голову, упираясь ладонями в землю, и плечи рыжеволосой куклы вздрагивали. Попытка заплакать, скорее всего... но даже этого ему было не дано...

-Дейдара... видимо, дело в том что...
Сасори не смог договорить вслух.
"...я боюсь."
-Почему ты так уверен, что я не убью тебя? - прошептал он. Правда... делать этого не хотелось. Кукольник пронзительно посмотрел в глаза Дейдары, что-то пытаясь в них отыскать.
"Ну и глупости..."
-Я - всего лишь оружие. И никому не нужен. Когда я сломаюсь, меня выкинут, как неудачную марионетку. А чего я хочу - никого не волнует, и самой меньшей степени меня самого. Я не понимаю тебя и твоего поведения...
Усмехнувшись, Сасори притянул к себе Дея за локоть.
-Но...
Его ладонь бережно и ласково прошла по светлым волосам, на секунду пальцы куклы запутались в них...
-Я бы сказал, что мне это нравится. Да, и зубы не сломай.
Усмехнувшись, кукольник окинул взглядом лицо и фигуру подрывника. А руки Сасори уже блуждали по его торсу...

-Зря ты так...
Сасори дернул Дейдару за плечи, заставляя его приподняться, и, развернув к себе спиной, пробежал языком вдоль его позвоночника. Он приподнялся, осторожно насаживая напарника на себя.
-Не больно, нет? - поинтересовался кукольник.
Немного помедлив, он начал грубо двигаться... понятно, что делая.
-Если что не так - ты скажи, не стесняйся... - сладеньким тоном произнес Сасори, явно на полную катушку наслаждаясь положением своей жертвы.

Сасори двумя пальцами порвал тесёмку, стягивавшую волосы Дейдары в хвост и спрятал лицо в их золотистой волне. Одновременно он безжалостно увеличил темп.
"Ну почему именно ты, глупый мальчишка, ставший преступником и убийцей, но так и не вышедший из детства? Впрочем... впрочем мне на это плевать... Я всё равно люблю тебя, слышишь... Люблю..."
От этой мысли кукловод вдруг резко дёрнулся назад. Отшвырнул от себя напарника и, чуть дрожащей рукой, - Акасуна просто молился, чтобы этого было не заметно, - застёгивая чёрный с красными облаками плащ, прислонился плечом к дереву.
"Люблю?! Я... но... но я же не умею чувствовать!!!"
Это было странно. Словно он бросился в какую-то новую веру, а теперь вернулся к старой... и обнаружил, что в ней непоправимо зияет дыра. Трещина в его отношении к себе. Сасори пошевелил пальцами, собирая Третьего с земли. Рот марионетки открылся и из него посыпался железный песок, формируясь во что-то непонятное, но страшное... делал кукольник это почти что рефлекторно...

-Оставь меня, мальчишка!
Сасори яростно вырвался. Вскочил и взлетел на ветку ближайшего дерева.
-Не трогай меня, ты... придурок... - начало фразы он выкрикнул, но слово придурок проговорил с какой-то непонятной грустью.
"Этот мальчишка... как же он мне надоел! Не хочу его видеть... наверно, проблем с этими чувствами не будет, если он умрёт... Сасори... ХВАТИТ! Не жалей его!"
Шевельнув пальцами, Сасори направил в Дейдару десятка три песочных пуль.
-Satetsu Shigure!

-Взрывай. Давай, малыш. Ты не дорос ещё, чтобы командовать мной, - спокойно сказал Сасори.
"Интересно... кто успеет первым? Я или он?"
-Satetsu Kaiho! - быстро выговорил он, шевельнув пальцами и высвобождая магнитную энергию Третьего.
Серебристый свет чакры в один миг создал из магнитного песка множество острейших отравленных игл... и они с огромной скоростью полетели на Дейдару со всех сторон, намереваясь пронзить его.
В этом месте сейчас царила воплощённая Смерть. В двух лицах. Безбашенный взрыватель Дейдара, бывший опаснее большинства других Акацук, например, кровавого жреца Хидана, поскольку пока фанатик религии разрушения мучил одну и ту же жертву, юный блондин мог попросту поднять на воздух до самой стратосферы целую деревню, что явно было несколько глобальнее... И кукловод по имени Акасуна но Сасори, нукэнин из Песка, прославившийся своими куклами из живых людей, которые мог делать только он. Дуэт, стоит признать, совершенно убойный... в том числе и самоубийственный... этакая социально опасная смесь двух разных направлений одного и того же искусства УБИВАТЬ.

-А то!
Сасори прищурился. Посмотрел на довольно-таки ощутимо развороченное взрывом плечо.
"Симатта... чинить придётся..."
-Ты меня достал.
Из его ладони выдвинулась чёрная трубка. А секунду спустя плотная огненная струя разрезала птицу Дейдары напополам. А  потом железные "крылья" пропороли плащ Акацук на спине кукловода. Раздвинулись. Испорченную руку Акасуна взял за кисть... и вытащил её, оказавшуюся рукоятью катаны.
-Умри! - прошипел он.
И пошёл на сближение с Дейдарой...

В последний миг Сасори не выдержал. Он отвёл лезвие. Но, увы... катана вместо сердца зацепила руку Дейдары. С отстранённым удивлением кукольник увидел на лезвии свежую кровь.
"Сейчас начнёт действовать яд... нет... ну почему? Почему это случилось сразу же после того, как я расхотел его убивать... кажется..."
Зрачки тёмных глаз Сасори дрогнули, расширились.
"Кажется, лучше бы умер я..."
Но внешне Акасуна всё ещё сохранял хладнокровие.
"Пусть... мне будет больно только поначалу... но три дня... а он всего лишь ребёнок... это не ты говорил, что красота жизни в том, что она так мимолётна? Ты любил жизнь... а я уже не живу..."
Сасори ждал, когда Дейдара потеряет сознание от яда... он не мог шевелиться под этим взглядом... уже угасающим... в котором были лишь удивление и сожаление... но не обвинение...
"Ну давай... обругай меня... скажи, что я чёртова тварь... хуже мне уже не будет... чёрт возьми, эта отрава собирается действовать? Он же будет жив и завтра... и ещё послезавтра... а добить... я не могу... Дейдара..."
-...я люблю тебя.

И ни одного слова упрёка. Вот так.
"Почему?"
Кукольные глаза Сасори дрожали. Это был аналог слёз, конечно, таким бесполезным приспособлением Акасуна своё тело не снабдил. Он осторожно, почти неслышно, подошёл к Дейдаре. Достал тот самый кунай, каким ещё не так давно "играл" с подрывником, поднёс лезвие к губам напарника. Оно покрылось испариной.
"Живой..."
Он вытащил из кармана маленький шприц с противоядием.
И аккуратно ввёл его в вену Дейдары.
"А если я напутал что-нибудь? Если не подействует?"
Единственной целой рукой Сасори прижал к себе блондина, обнял его такую хрупкую сейчас фигурку.
"Ты будешь жить. Завтра от укола и следа не останется."
Оторвав кусок от рукава, он перевязал рану Дейдары и зубами затянул тугой узел. А потом... положил подрывника на траву... и, поднявшись на ноги, пошёл прочь. Вскоре он был так далеко от Дейдары, что тот бы не смог его увидеть, даже если бы был в сознании.